Как-то давно, в 1973 году, летом, я на субботу-воскресенье добирался с одним опытным таёжником по речке Тауре до самой сопочки Тауры за с. Вознесенское: от с. Усть-Гур – на лодке с мотором, от Пахана (залив, озеро) – на маленькой деревянной оморочке.
Тогда не было никаких автодорог. И здесь всё было неописуемо красиво: лилии на воде, кругом разноцветье, черёмуха, яблони по берегам, виноград, кишмиш (эти «зелёные огурчики» – как мёд, сладкие), и какой только нет ягоды: на марях - клюква и голубика, жимолость и брусника - на склонах. И в разные тона певчие голоса множества всяких птиц. То тут, то там плюхаются и падают в воду таймени полутораметровые, довольно большие ленки, толстолобы.
А сейчас уже не та природа стала. Как появились автодороги – кругом только разбитые бутылки, банки. Всё на Тауре порублено, всё погорело, почернело от чьих-то пакостей. Уже который год, как только в апреле снег растает, сюда едут за клюквой, как на «клондайк», благо, продать можно – рядом трасса Комсомольск – Хабаровск, кемпинг-бар, где покупают спиртное после продажи дикоросов. По всей мари вечером виднеются одни костры и слышатся пьяные голоса женщин и мужиков. После себя оставляют пожоги, как после Мамая. О будущем не думают.
Местные из Вознесеновки как-то стараются с природой аккуратно обращаться. А вот из Амурска, и уже из Комсомольска, Владивостока и других мест – тем на всё наплевать. И если так дальше будет продолжаться – все эти газопроводы, ЛЭПы по ягодным, грибным, дикоросным местам пойдут, то скоро вообще ничего не будет.
Как-то, в 60-х годах, дед один, древний такой, сказал: «Со временем совсем исчезнет летняя и затем осенняя кета – настанет конец света: где была земля – там будет вода, море, океан; и где было море – там станет земля».
В Норвегии, Финляндии аккуратно люди обращаются с природой. А здесь всем всё равно.
Виктор КИЛЕ.
