Жили в городе две женщины. Одна была очень полной, вторая – худой. Волею судеб назначено было им встретиться в очереди у терапевта, но они пока не знали об этом и ехали из разных концов города в одном направлении.
Тонкая шла на автобус еле-еле, у неё были гипертрофия (недостаток веса) и гипертония, и она надеялась, что ей чем-то помогут врачи. На остановке все кинулись к автобусу, и какой-то неопрятный мужчина, толкнув её, сказал: «Быстрее, вешалка, садись в автобус, еле ноги тащишь, – и добавил, ухмыляясь, – Могла бы постоять, всё равно в любую щель пролезешь, пусть бы толстые сидели».
Тонкая женщина ошарашено смотрела в окно и сглатывала невыплаканные слёзы. Каких только эпитетов не пришлось ей выслушать за свою жизнь – жердина, доска, селёдка, суповой набор, гербарий, худоба и т. д. И никто не догадывался, какая трагедия стояла за этими словами. Как хотела она поправиться, хотя бы на 2-4 кг. Ела жареный картофель на ночь, хлеб с салом и чесноком, булочки и печенье, конфеты, торты, но ничего ей не помогало. Так и осталась тонкой. В довершении ко всему, читая на ночь «Шагане ты моя, Шагане» Есенина, муж погладил её по плечу и сказал: «Худоба ты моя, худоба». И это резануло её по сердцу, будто ножом.
Полная женщина была инвалидом II группы. В автобусе она предъявила кондуктору пенсионное удостоверение.
– Вам придётся брать билет, – сказала кондуктор.
– Почему бы это? – вяло спросила полная. Ночью у неё был сердечный приступ, и она еле разговаривала.
– Потому что вы молодая! – заявила кондуктор. Полная удивилась комплименту:
– Смотрите документ! – ей очень не хотелось признаваться всему автобусу, что она инвалид.
– А я и смотрю, – сказала кондуктор, – но ничего здесь не вижу, кроме того, что вам нет 55 лет!
– Я инвалид, – призналась полная тихо. – Видите, здесь стоит дата – годен до 4 июля 2004 года.
– Откуда я знаю! – сказала кондуктор. – Может, это ваша очередь в магазин.
Толстая посмотрела на кондуктора влажными больными глазами, и та постепенно ретировалась.
Возле больницы вышла половина пассажиров. Стоял ноябрь: дачи кончились, и больные вспомнили о лечении.
Вот и долгожданная дверь, возле неё огромная очередь. Полная женщина заняла за худенькой, они сели на лавочку и разговорились. Полная с завистью посмотрела на худенькую и сказала: «Вы такая стройненькая, на вас приятно смотреть. А я вот… что только не наслушалась о себе. И кубышка, и бочка, пышка, корова, квашня, жиртрест».
– Ну, а что врачи говорят? – спрашивает тонкая.
– А врачи говорят – ожирение 3 степени, и на этой почве у меня гипертония.
– Да? А мне говорят: у тебя гипертония, потому что ты такая худая.
Обе женщины озадаченно посмотрели друг на друга и хихикнули.
– Ой, какие врачи стали, – сказала полная озабоченно.
– Они люди, – ответила худая. – Прошлый раз мой лечащий врач продал мне лекарство за 200 руб., сказал: не будете это пить, не выздоровеете. И я вот думаю, а как же этика врача?
– Какая там этика! – ответила полная. – Вот у моей знакомой сын умер. Она спустилась в приёмный покой, а её спрашивают: «Чего вы хотите?» «Да вот, - говорит, - надо мужу позвонить, сын только что умер». А ей какой-то мужчина говорит: «А телефон платный!» Она ему: «Хватит шутить, я серьёзно», а он: «И я серьёзно».
Она всё-таки позвонила, а позже стала выяснять, кто это такой был. Её персонал успокоил: «Да это Сашок, наш сторож. Он вообще никакого отношения к приёмному покою не имеет!»
Отношения не имеет, а указания даёт.
Женщины замолчали – надолго, думая каждая о своём. Они ещё не догадывались, что инструкций на человеческую порядочность нет. Мир даёт нам такое многообразие человеческих образцов, и какая разница, толстые они или тонкие, чёрные, белые или жёлтые, блондинки, брюнетки или шатенки, самое главное – какие в них души. Тонкие или большие.
