Тема морга уже давно не сходит с наших страниц. Дело не двигается никуда. Среди стариков вдруг «Письма с того света» появляются с рассказом, в каких условиях находятся покойники в нашем морге, то живые ветераны, кто хоть раз пришёл в ужас и содрогнулся от увиденного там, звонят в редакцию с просьбой объявить среди жителей сбор пожертвований на строительство пристойного помещения для соборования отправляющихся в мир иной.
Все ждём да недождёмся нового строительства. Но и в старом помещении ничего не делаем. Достойно, героически, славно прожил человек или тунеядствовал, спивался, сдох, как собака, на помойке, - наш морг их, голеньких, уравняет. Ни номерка тебе на ногу, ни отдельного места. Порой просят убитые горем родственники или опечаленные знакомые линеечку, чтобы для домовины смерить длину усопшего, с трудом пристроенного на очищенном среди трупов свободном клочке. Кстати, привёз трупик, можешь оставить в приёмнике больницы в залог свой паспорт, получить ключ от мертвецкой и самостоятельно хозяйничать там. Здешние сотрудники работают строго определенные часы. Не знаю, какие нервы, выдержку надо вообще иметь, чтобы находиться в этих коморках, комнатушках даже в урочное время. Привычка свыше нам дана?
Положение усугубляется тем, что количество смертей из года в год растёт, морг просто физически не в состоянии соответствовать демографическому падению. Денег на новое строительство нет ни у больницы, ни у местного бюджета. Может быть, перевод объектов нашего здравоохранения в краевую собственность даст возможность включить морг в краевую программу капитального строительства? А пока проблему могли бы решить оцинкованные стеллажи в два-четыре яруса на невысоком подиуме, в холодное время года – неотапливаемое пустующее помещение или промерзающий насквозь подвал в том же больничном комплексе. Где уж в сегодняшнем положении беспокоиться о соблюдении норм и стандартов…
Мы не думаем об элементарных вещах. Вот пример. С 23 сентября 2002 года находился в розыске Пётр Семёнович Волов по заявлению его супруги Натальи Ивановны. 27 лет прожили вместе, двоих детей вырастили. Всё больше укреплялась у неё мысль, что муж утонул той осенью, потому как выезжал на рыбалку.
1 октября нынешнего года суд признал П.С. Волова безвестно отсутствующим и выдал это решение на руки Наталье Ивановне.
А в это время ещё 24 августа нынешнего года работники дебаркадера на причале обнаружили его труп. С этого дня он находился в морге. Родственникам милиция сообщила 9 октября. Дважды Наталья Ивановна приходила в морг, чтобы опознать мужа. «Сотрудников не было, сами лазали среди трупов, - рассказывала она в редакции. – На наши стенания реакция здесь была совершенно равнодушная: да у нас шесть таких покойников лежат».
Что же предлагают амурчане, оказавшиеся в подобной ситуации? Можно давать объявления на телевидении о невостребованных, неопознанных гражданах. И можно в приемных покоях, регистратурах, в милиции вывешивать сообщения. Но для этого нужно кому-то взяться за работу и навести должный порядок. Кому?
Вот и боятся наши старики не только самой смерти, но и попадания в морг. И не дай бог безносая с косой настигнет где-нибудь вне дома или больничной койки. С улицы-то вывезут… И сложат в поленницу. Будешь лежать безвестным…
Любовь ГУСЕЛЬНИКОВА.
