«Чародейка» не играла в финансовой деятельности ООО «Втормет» какой-либо роли. Его учредители владели только зданием, где располагалось кафе. Тем не менее, нападению подвергается именно кафе, а не, к примеру, офис «Втормета». По мнению следователя по особо важным делам Генпрокуратуры России по ДВ округу Сергея Витальевича АКСАМЕНТОВА, расследовавшего дело поджигателей, преступники просто пошли по пути наименьшего сопротивления – кафе не охранялось, на него легче всего было напасть, тогда как на втором этаже, в офисе «Втормета», имелись охрана и камеры слежения. И все же почему для поджигателей было так важно, чтобы погибли как можно больше посетителей кафе? Согласно показаниям самих осужденных, их водитель Гавриленко перед поджогом даже специально заходил в зал «Чародейки», чтобы убедиться, много ли там народу. А когда преступники уже было хотели выбегать из машины с банками в руках, у входа в кафе неожиданно появились еще несколько посетителей. Тогда бандиты подождали, пока они войдут внутрь, и только потом пошли поджигать «Чародейку». В первые месяцы после случившегося в прессе было немало размышлений над тем, каковы причины столь многочисленных жертв. Сообщалось, что преступники бросили банки с бензином по всему периметру зала, в результате чего пожар начался практически во всем кафе одновременно, а паника усугубила ситуацию. Не последнюю роль в трагедии сыграло и то, что на окнах «Чародейки» были решетки, а о наличии служебного выхода знали не все. Все это так, однако лишь после окончания судебного процесса стало известно, что Баженко, убегая, захлопнул за собой дверь кафе и некоторое время держал ее с уличной стороны, и обезумевшие от боли люди буквально горели заживо, столпившись у выхода. Видимо, он был так предан своим хозяевам, что даже объятый пламенем исполнял их приказ до конца.
Как пояснила старший помощник прокурора Комсомольска Татьяна Александровна ВАСЕНКОВА, которая представляла в суде сторону обвинения, в лице поджигателей правосудие столкнулось с носителями своего рода идеологии:
– Конечно, определенный набор жизненных установок и ориентиров, какими жили и продолжают жить осужденные и им подобные, трудно назвать идеологией в полном смысле слова. Скорее всего, это система давления, которую преступники сами для себя выстроили, чтобы упорядочить свое сообщество и противопоставить его общественному строю и государству. Главным в этой системе является разделение на чужих и своих: если человек способен преступить закон, он свой, если нет – чужой. Не менее важна и жесткая иерархия внутри криминального сообщества, основанная на неписаных правилах-«понятиях». Внутри сообщества никакого своеволия, только строгое подчинение вышестоящему.
Вот какие показания по поводу устройства «общака» дал Павел Ревтов: - Верховную роль в «общаке» играет главный вор в законе, ему подчиняются другие воры. За ним идут «ответственные» по районам и кварталам. Последним подчиняются все судимые, а также «мужики», т.е. те, кто нормально относится к «общаку» и может оказать помощь. Квартальные следят и за молодежью старше 14 лет, судимыми и несудимыми. Для знакомств и общения молодежи «общак» организовал лагерь на одном из островов на Амуре. Все «ответственные» имеют мобильную связь. Есть у нас и специальные квартиры – «базы», где наши регулярно дежурят. После краж часть денег обязательно сдается в общую казну – «общак» «ответственному» по кварталу, который половину отдает «ответственному» за район, а тот уже отдает процент самому вору в законе. Поступают деньги также от предпринимателей, от торговых точек и киосков.
– Читатели, наверное, уже обратили внимание, что Макаренко называет воров в законе просто - люди, вкладывая в это слово особенный смысл, - продолжает Т.А.Васенкова.
Какой же вывод можно сделать, следуя его терминам? Что все те, кто не входит в «общак» и живет по законам, а не по «понятиям», людьми не являются? Неоднократно прокуроры, выступавшие в суде, указывали на поразительное сходство криминальной и фашистской идеологий. И вовсе не просто так Макаренко, давая признательные показания, говорил: «Чародейку» вор в законе объявил «мусорской», то есть милицейской, и считал, что туда ходит только «замусоренная непуть». Подобная позиция многое объясняет в поведении поджигателей, в том числе и то, как легко они пошли на это чудовищное преступление.
В представлениях большинства наших сограждан прочно утвердился образ киллера, который убивает за деньги. Поджигатели «Чародейки» - это совсем другой случай. За свою акцию они не получили от вора в законе ни рубля, им просто приказали сжечь кафе - они сожгли. Вот почему, по соображениям ст. пом. прокурора Комсомольска Елены Анатольевны ЛИХАЧЕВОЙ, абсурдно предполагать, что поджигатели могли сами, без указания главного вора в законе, совершить такое громкое преступление:
– Члены «общака» не могли его ослушаться просто от страха быть наказанными. Система подчинения в криминальном мире редко дает сбои. Человека, в первый раз попавшего в «общак», как правило, окружают теплом и заботой – ссуживают деньгами, помогают устроиться на работу. Не удивительно, что небезызвестный вор в законе, наряду с Макаренко обвинявшийся в организации поджога, в показаниях многих его знакомых предстает исключительно добрым и сердечным человеком. Увы, эта доброта и забота мнимые. И с людей, которых «общак» берет под свое крыло, рано или поздно потребуют расплаты по долгам.
В этой связи вряд ли в самом криминальном сообществе с пониманием относятся к тому, что поджигатели после задержания стали давать признательные показания, видимо, не желая отвечать за содеянное в одиночку. Макаренко даже написал письмо в Генпрокуратуру, в котором прямо указал, что заказчиком поджога является лидер дальневосточного «общака», известный под кличкой Джем. Показания Макаренко стали основанием для ареста главного вора в законе. Выходит, поджигатели, выражаясь их же языком, сдали друг друга, едва только клацнули тюремные замки. Позже, в зале суда, подсудимые отказались от части показаний, данных на предварительном следствии. А Макаренко, находясь в СИЗО-2, стал опасаться, что криминальные структуры могут организовать его убийство и всю вину за поджог переложить на него. Чтобы привлечь внимание следователя, он однажды, побрившись, спрятал от охраны бритвенное лезвие, а потом, сидя в одиночной камере, порезал себе живот. В другой раз, прогуливаясь по тюремному дворику, он забрался на внутреннее ограждение и спрыгнул с него, переломав себе обе пятки.
Оправданны ли опасения Макаренко, судить ему самому. Однако для большего понимания сути случившегося небезынтересен и еще один факт. Так, выступая в суде, один из тогдашних руководителей регионального РУБОП сказал: «По оперативной информации, указание на поджог кафе дал вор в законе по кличке Джем, другие же воры в законе не одобряли его решения». Согласно этому высказыванию, даже в самом криминальном сообществе есть силы, которые не поддерживали Джема в его планах поджога «Чародейки», что еще раз подчеркивает бесчеловечность этого преступления.
