Понимая, что за его спиной происходит что-то страшное, Андрей всё же нашёл в себе силы ни разу за всё это время не повернуть головы. Сделал он это только тогда, когда юнцы принялись в кухне за чай.
Больше всего Андрея поразило не то обстоятельство, что его друг уже мёртв, а сам вид трупа, со спущенными до колен брюками и ужасной раной на правом бедре. Это адское зрелище так прочно приковало к себе его взгляд, что он уже не смог отвернуть головы даже тогда, когда в комнате вновь появился Сергей. При этом рот у Андрея был полуоткрыт.
– Володя, ты только посмотри, – произнес Сергей. – А у второго-то хмыря полная пасть золотых зубов.
– Так действуй! – прокричал из кухни приятель и бросил Сергею щипцы для колки сахара.
Поймав щипцы на лету, Сергей приблизился к Андрею. Тот инстинктивно закрыл рот.
– Ротик не закрываем, – наклонясь к Андрею и держа щипцы в правой руке, издевательски ласково приказал Сергей. – Иначе нам придётся взять молоточек…
Вопреки ожиданиям, Андрей не ощутил ужасной боли, когда щипцы коснулись его зубов. Не почувствовал он её и тогда, когда те начали то и дело срываться.
Промучавшись так с десяток минут, Сергей предложил продолжить удаление зубов Владимиру. – Ничего ты, козёл, не можешь, – накладывая щипцы на первый из зубов, укоризненно заметил своему приятелю Владимир. – Ни ноги отпилить, ни зуб у человека выдрать. Голова сидящего на диване Андрея резко дёрнулась, и первый из выдернутых зубов перекочевал из его рта в карман к Владимиру. Когда щипцы коснулись второго зуба, на лестничной площадке вдруг громко хлопнула дверь лифта, и послышались чьи-то голоса. Приятели разом насторожились. – Пора сматываться, – упавшим голосом произнёс Владимир. Забрав самое ценное из того, что им удалось найти, подростки покинули квартиру, но уже на другой день были арестованы. Принимая во внимание, что закон не позволяет применять к несовершеннолетним исключительную меру наказания, судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда назначила Владимиру и Сергею по десять лет лишения свободы каждому.
Феликс ЖОГОЛЬ.
